Валентин Наливайченко: Жертвы Голодомора должны получить компенсации
- На деятельность СБУ, которую вы в свое время возглавляли, у общественности сегодня много нареканий. Архивы закрывают, историков преследуют. Вас это смущает?
- Я неоднократно высказывался по этому поводу и моя позиция остается неизменной: не граждане должны отвечать перед сотрудниками Службы, а наоборот – сотрудники СБУ должны защищать гражданина – историка, журналиста, секретоносителей и каждого из нас от проявлений терроризма и других глобальных угроз современности. Именно такой акцент должен быть в работе спецслужбы. Следовательно я очень критически отношусь к противоположным случаев. При мне историков из неправительственных организаций наоборот государство поощряло: уважаемые друзья, присоединяйтесь, исследуйте украинское освободительное движение, репрессии, пытки, которые делала против собственных граждан коммунистическая система и ее карательные органы. А что теперь изменилось? Мы что, перестали считать эти преступления как преступления против человечности? Нет. Даже есть решение украинского суда от января этого года, который признал Голодомор геноцидом. Нынешнее руководство СБУ должен понять и услышать реакцию общества на те события, которые общественность не восприняла и через какие вышла на акции протеста. Тогда это будет та спецслужба, которая действительно нужна Украина. Иначе возникает вопрос, а чьи интересы отстаиваем?
Так же и в милицию мое отношение не изменилось. Я убежден: милиционеры должны получать достойную зарплату, жилье, но милиционер не может бить дубинками украинского студента, не могут наши дети терять жизнь в отделении милиции. И если такое случилось, то не в отпуск надо прятать руководителя, а привлекать к ответственности.
- Как ваша семья в свое время пережила Голодомор?
- Я сам из Запорожья, где от голода погибло много людей. Мне об этом рассказывала бабушка Елена Антоновна, к сожалению, ныне покойная. Я был пионером и никак не мог понять, что за голод и откуда он взялся. Бабушка рассказывала, что им с дедушкой удалось бежать тогда на территорию России. Так они избежали окружения военными отрядами и выжили. А когда это все закончилось, вернулись в Украину.
- Вот и ответ на вопрос, был ли это геноцид, направленный против Украины.
- Да было преступление! Был геноцид! С организаторами, исполнителями, с реквизицией имущества и многомиллионными человеческими жертвами. Я говорил и еще раз повторю для всех, кто политизирует этот вопрос: следует провести расследование на территории России и Казахстана, которые тоже пострадали от голода. Пусть следственные органы тех стран это сделают! Пусть рассекретят, как это сделала Украина, архивы советских карательных органов. Может, тогда мы наконец узнаем, почему был возможен так называемый «красный демпинг». Когда в тридцатых годах в Германии зерно из Советского Союза лежало небом большими горами и не знали куда его деть. А в самом Союзе люди пухли с голоду!
Наше же расследование доказало, что именно там, где компактно проживали Украинский – Украина, Кубань, Среднее Поволжье, частично Кавказ, – и был организован искусственный голод. И именно там существовал режим черных досок, была запрещена торговля и т.д. Мы не подтасовывали карты. А взяли карту компактного проживания украинская еще царских времен от 1906 года, и она четко совпала с картой геноцида 1932-33 годов. Эта карта была одним из доказательных материалов, приобщенных к уголовному делу.
Сейчас приближается годовщина памяти жертв голодоморов, и «Наша Украина» будет настаивать на том, чтобы жертвам этого геноцида были выплачены компенсации. Именно так! Потому что эти люди пострадали не меньше, чем узники концлагерей.
- А кто должен выплачивать эти компенсации и кто на них может рассчитывать – жертвы Голодомора, выживших ли их потомки?
- Выплачивать имеет правительство Украины. Преступление произошло на нашей территории. Он доказан судом. А кому – это должно определять законодатель. Безусловно, начать надо с тех, кто пережил эту страшную трагедию и потерял родственников. Этих людей осталось не так много.
- Но насколько это реально? Лишние средства в государственной казне вряд ли найдутся.
- Где взять средства, я могу ответить. Одна из наших программ предусматривает наведение порядка в тендерных закупках, благодаря чему втрое станут меньше расходы, которые идут сейчас на централизованную закупку лекарств. Если спросить правдивую статистику в профильном комитете ВР, сколько же миллиардов тратится из бюджета на закупку тех или иных медикаментов по отраслевым программам Минздрава, то увидим, что только через подставные фирмы-однодневки и другие непрозрачные механизмы «исчезает» 30-40 процентов этих сумм. Вот вам и деньги для компенсаций жертвам Голодомора.
- Сам День памяти как планируете отметить?
- Я и мои коллеги будем чествовать погибших свечами возле мемориалов жертвам Голодомора и мест массовых захоронений. Это не партийное мероприятие, а дань памяти тем, чью жизнь оборвала голодная смерть. Приглашаю всех присоединиться 27 ноября в 16.00 в акции «Зажги свечу». А еще попросил бы каждого неравнодушного украинском в 20-х числах прийти к мемориалам и мест скорби, может где крест повалился или сорняк вырос, и навести там элементарный порядок.
- Господин Валентин, понятно, что тема Голодомора была болезненной для вас изначально, а, например, темой украинского освободительного движения вы заинтересовались во время работы в СБУ или раньше?
- Это произошло еще в студенческие годы. Уже тогда было понятно: многое не совпадает – официальная история, которую преподают в университете, и те источники, которые мы могли найти в библиотеке Вернадского или на столе. Затем я долгое время работал дипломатом. В Америке, Финляндии имел свободный доступ к библиотекам этих стран и, владея английским и финским, много читал. В частности, о преступлениях сталинизма и советских спецслужб. Об украинском освободительном движении много узнал в Америке, где диаспора имеет уникальные архивы. Вот оттуда и такой интерес. Уже когда работал в СБУ, появилась идея: открыть при каждом областном управлении электронные компьютерные залы – бесплатны и доступны для всех граждан Украины, где оцифровувалы все, что не является государственной тайной. Надеюсь, что эту работу и сейчас продолжают. Более того, такие базы мы передали Киево-Могилянской академии, Университета имени Франко во Львове, чтобы студенты и научные работники имели доступ к первоисточникам.
«Руководителем в СБУ долго работать нельзя»
- У вас богатая биография: учились на филолога, потом была дипломатическая работа, далее – СБУ. А все же, какая работа вам больше пришлась по душе?
- Всегда приходится до сердца первая работа. Это было Министерство иностранных дел, оно только создавалось, нас там было еще очень немного, а ответственность – огромной. Ибо каждый документ, который ты писал, попадет если не в историю, то в архивы точно. Иногда начинался утро из правительственных переговоров, а вечером даже забор красили, то завтра важный визит. Как сейчас помню лица финнов, идущих вечером мимо здания посольства Украины, а украинские дипломаты забор красят. А что делать?
Когда я сюда пришел (в офис «НУ»), То увидел, что надо отмыть лифт и повесить украиноязычные таблички. Вот с этого я и начал. Я так всю жизнь живу. И не понимаю нареканий: грязно, потому что денег нет. А зачем для этого деньги? Просто возьми и помой.
- В народе говорят: чем меньше знаешь – тем лучше спишь. Очевидно, в силу специфики работы в СБУ вам довелось знать очень много … Или тяготит вас этот массив информации?
- Нет, не тяготит. Зато я полностью согласен с тем, что на руководящих должностях в Службе безопасности нельзя работать очень долго. Должна быть ротация. Потому что действительно: на этом посту слишком много видишь и знаешь. На этой работе человек постоянно находится в напряжении от потенциальных угроз, которые нужно снять, прежде чем они воплотятся. Чтобы не произошло ни взрывов, ни покушений, ничего другого, ведется трудная работа. Очень хорошо, когда все проходит удачно и угрозу снят, но очень досадно, если хотя бы одну угрозу пропустил … Все это надо пережить. Напряжение давалось очень непросто. Я не преувеличиваю, потому что знаю цену вопроса. Это не типичный правоохранительный орган, который сталкивается с преступлением и имеет его расследовать. Главная миссия СБУ – предотвратить преступления. Прежде всего я имею в виду международный терроризм, угрозу жизни должностных лиц и граждан, борьбу с наркобизнесом, тот же сепаратизм. Этот вопрос надо решать еще до того, как некая область объявит себя территорией другого государства.
- Вы хотели бы вернуться в СБУ?
- Нет. Я не хочу обратно в СБУ.